Обвинение против Гочияева построено на том, что он якобы арендовал подвалы в домах, куда были установлены взрывные устройства.
11. Политические ставки на процессе по делу о московских взрывах крайне высоки. Если оба обвиняемых будут признаны виновными, а само судебное разбирательство - объективным, то теория о вине чеченцев будет доказана, а версия о причастности ФСБ - развенчана.
Новые улики
12. Новые доказательства, обнаруженные Трепашкиным, свидетельствуют о том, что за чеченцами, которых позже обвинили в организации взрывов, стояли агенты ФСБ. После ареста Трепашкина газета "Московские новости" опубликовала часть этих доказательств, поскольку репортер газеты Игорь Корольков успел с ним побеседовать. Трепашкин сообщил Королькову имя арендодателя подвала в доме, где проживала Морозова: Марк Блюменфельд. Трепашкин сообщил, что Блюменфельд опознал в арендаторе подвала другого человека, нежели того, которого считают главным подозреваемым.
13. После ареста Трепашкина Корольков связался с Блюменфельдом. Хозяин подвала сообщил журналисту под запись на пленку, о том, что на фотороботе преступника, составленном правоохранительными органами с его слов, фигурирует не Ачемез Гочияев. Первый фоторобот впоследствии исчез из дела, и, по словам Блюменфельда, сотрудники ФСБ вынудили его опознать Гочияева, которого он никогда ранее не видел, по фотографии.
14. В газете "Московские новости" говорится, что Трепашкин опознал человека, которого и он сам, и ряд других свидетелей видели на первом фотороботе. Им оказался некто Владимир Михайлович Романович, тайный агент ФСБ, который специализировался на внедрении в чеченские группировки и который спустя несколько месяцев после взрывов погиб на Кипре, попав там под машину. Трепашкин сталкивался с Романовичем шесть лет назад, когда еще работал в ФСБ. По словам Трепашкина, в 1996 году Романович был арестован в

The Accusation Against Gochiyayev

The accusation against Gochiyayev is built on the fact that he allegedly rented basements in the houses where explosive devices were installed.

Political Stakes

• The political stakes in the trial regarding the Moscow bombings are extremely high.
• If both defendants are found guilty and the judicial proceeding itself is objective, then the theory of Chechen guilt will be proven, and the version of FSB involvement will be debunked.

New Evidence

• New evidence discovered by Trepashkin indicates that behind the Chechens, who were later accused of organizing the bombings, stood FSB agents.
• After Trepashkin's arrest, the newspaper "Moskovskie Novosti" published part of this evidence, as the newspaper's reporter Igor Korolkov managed to talk with him.
• Trepashkin told Korolkov the name of the landlord of the basement in the house where Morozova lived: Mark Blumenfeld.

• Trepashkin reported that Blumenfeld identified a different person as the basement tenant than the one considered the main suspect.

• After Trepashkin's arrest, Korolkov contacted Blumenfeld.

• The basement owner told the journalist on tape that the composite sketch of the criminal, compiled by law enforcement agencies from his words, does not feature Achemez Gochiyayev.

• The first composite sketch subsequently disappeared from the case, and, according to Blumenfeld, FSB officers forced him to identify Gochiyayev, whom he had never seen before, from a photograph.

• The newspaper "Moskovskie Novosti" states that Trepashkin identified the person whom he himself and a number of other witnesses saw in the first composite sketch.

• He turned out to be one Vladimir Mikhailovich Romanovich, a secret FSB agent who specialized in infiltrating Chechen groups and who died in Cyprus a few months after the bombings after being hit by a car.
• Trepashkin had encountered Romanovich six years ago when he still worked for the FSB.
• According to Trepashkin, in 1996 Romanovich was arrested in