1. Почему все же заявления генералов ФСБ в том, что касается гексогена, противоречат друг другу, несмотря на результаты официальной экспертизы, о которой всем им положено знать в силу должностных обязанностей?

2. Почему вначале прозвучали заявления УФСБ по Москве и Московской области, а также руководителей системы ФСБ генералов Патрушева и Шагако и прочих должностных лиц о наличии гексогена, а потом генерал Зданович все это дезавуировал, после чего (в официальных комментариях) слова «гексоген» генералы ФСБ старательно избегали?

3. Почему МВД РФ сообщило о промышленной взрывчатке (то есть, созданной на государственном производстве для вполне определенных работ), а генерал ФСБ Миронов особо отметил «кухонный» способ ее приготовления?
   Различия существенные, поскольку промышленная взрывчатка – предмет особой отчетности, да и обращение с ней жестко регламентировано. Если взрывчатка действительно была промышленной, подобный факт диктует дополнительные вопросы:

4. Где именно в государственной системе оборота взрывчатых веществ образовалась брешь?

5. И почему, а также на каком этапе, отказала система учета и контроля? К этому пункту мы еще вернемся, и подробно рассмотрим его в следующей части.
   «Кухонный» способ приготовления взрывчатой смеси, о чем говорил генерал ФСБ Миронов, не позволяет и помыслить о том, что произошла утечка с какого-либо госпредприятия, и заранее исключает эти два вопроса.

6. Впрочем, есть ли, наконец, финальная, согласованная и утвержденная позиция ФСБ РФ и прочих силовиков насчет взрывчатки, которую применили в терактах 1999 года, и если есть, то почему эта позиция, несмотря на международный скандал вокруг ситуации с взрывами жилых домов, до сих пор не опубликована вместе с заключениями экспертов?
   Когда официальные лица не в состоянии объединить усилия и высказать нечто однозначное (хотя бы и сговорившись), это вызывает вполне закономерное недоверие общества к информации государственных источников. И приводит к тому, что появляются иные, независимые версии насчет того, что же все-таки произошло.

Наиболее серьезная версия происхождения гексогена
Есть документальные основания полагать, что некоторые компоненты взрывчатки, а именно, наиболее мощный ее элемент – гексоген, действительно имел промышленное происхождение (как это отмечено в заявлении МВД РФ). Более того, мог попасть на «черный рынок», а впоследствии и к террористам, благодаря положению дел в государственном учреждении – НИИ «Росконверсвзрывцентр», расположенном в центре Москвы в непосредственной близости от комплекса зданий ФСБ РФ и УФСБ по Москве и Московской области.
Научно исследовательский институт "Росконверсвзрывцентр" был образован решением правительства РСФСР в 1991 году для проведения научно-исследовательских работ по проблеме утилизации боеприпасов и создания на их основе промышленных взрывчатых веществ. В силу разных обстоятельств, институт передали в управление Министерства образования РФ.
К периоду проведения терактов в Москве и других российских городах в этом НИИ сложилась крайне непростая ситуация: в нелегальном, теневом обороте (помимо

Questions Regarding the Hexogen Explosives

Contradictions in Official Statements

• Why do the statements of FSB generals regarding hexogen still contradict each other, despite the results of the official forensic examination, which they are all required to know by virtue of their official duties?
• Why were there initially statements from the UFSB for Moscow and the Moscow Region, as well as the heads of the FSB system, Generals Patrushev and Shagako, and other officials about the presence of hexogen, and then General Zdanovich disavowed all of this, after which (in official comments) the FSB generals carefully avoided the word "hexogen"?
• Why did the MVD of the RF report industrial explosives (that is, created at a state production facility for very specific tasks), while FSB General Mironov specifically noted a "kitchen" method of its preparation?

The differences are significant, since industrial explosives are a matter of special accounting, and handling them is strictly regulated. If the explosives were indeed industrial, such a fact dictates additional questions:

• Where exactly in the state system of explosive circulation did a breach occur?
• And why, and at what stage, did the accounting and control system fail? (This point will be considered in detail in the next part.)

The "kitchen" method of preparing the explosive mixture, which FSB General Mironov spoke about, does not allow one to even think that a leak occurred from some state enterprise, and excludes these two questions in advance.

Official Position and Public Trust

• Is there, finally, a final, agreed-upon and approved position of the FSB of the RF and other security forces regarding the explosives used in the 1999 terrorist attacks?
• If there is, why has this position, despite the international scandal surrounding the situation with the apartment building bombings, still not been published along with the experts' conclusions?

When officials are unable to join forces and say something unambiguous (even if by agreement), this causes a quite natural public distrust of information from state sources. And it leads to the emergence of other, independent versions of what actually happened.

Most Serious Version of the Origin of Hexogen

There are documentary grounds to believe that some components of the explosives, namely its most powerful element—hexogen—did indeed have an industrial origin (as noted in the statement of the MVD of the RF). Moreover, it could have reached the "black market," and subsequently the terrorists, due to the state of affairs at a state institution—the NII "Roskonversvzryvtsentr," located in the center of Moscow in close proximity to the complex of buildings of the FSB of the RF and the UFSB for Moscow and the Moscow Region.

Background on NII "Roskonversvzryvtsentr"

• The Research Institute "Roskonversvzryvtsentr" was formed by a decision of the government of the RSFSR in 1991 to conduct research and development work on the problem of ammunition disposal and the creation of industrial explosives based on them.
• Due to various circumstances, the institute was transferred to the management of the Ministry of Education of the RF.

By the period of the terrorist attacks in Moscow and other Russian cities, an extremely difficult situation had developed in this NII: in the illegal, shadow turnover (besides... [text cuts off]).