3

различные предметы по их просьбе, делал покупки, в частности, купил на Эркен-Шахарском сахарном заводе мешки в количестве около 300 штук, и т.п. Я понимал, что они делают взрывчатку. Я спрашивал куда пойдет взрывчатка, но они уходили от ответа. Я подумал, что она будет переправлена в Чечню. Изготовление взрывчатки мы закончили быстро – примерно за 10 дней. Потом сложили ее в сарай во дворе Карабашевой. Затем Йоська Крымшамхалов договорился, чтобы мы перевезли эту смесь на «Реалбазу», так как хранить дома ее было опасно. В это время проходили выборы и были слухи, что милиция может проверять дома. Перевозка смеси происходила в 20-х числах августа 1999 года.

Вскоре приехал Гочияев. Он должен был забрать взрывчатку, но всю не стал забирать и предложил мне отвечать за хранение оставшейся части. Куда Гочияев повезет смесь я не знал. Я поругался с ним, отказался брать себе взрывчатку. Я поехал в Сержень-Юрт. Там меня встретил Абу-Умар и сказал, чтобы я забрал оставшуюся взрывчатку и взорвал ее в людном месте Краснодара, Ростова или любого другого крупного города. Он объяснил мне, что это делается для того, чтобы власти России остановили свои войска в Дагестане, где в это время происходили бои. Я сказал, что не хочу взрывать людей и предложил взорвать дамбу водохранилища около г. Волгодонска. Деньги Абу Умар за работу мне не предлагал, но я понимал, что уже ввязался в преступление и не мог ему отказать. Абу Умар сказал, чтобы я купил две недорогие машины , снарядил их взрывчаткой и поставил в двух разных местах. При этом он сказал, что позднее он отдаст потраченные нами деньги.

В этот же день я поехал домой. Заур Батчаев, татарин по имени Ислам и ингуш уехали с Гочияевым, остался только Тимур Батчаев. Я спросил его куда

[подпись]

том 25

Volume 25

...various items at their request, made purchases, in particular, bought about 300 bags at the Erken-Shakhar sugar factory, etc. I understood that they were making explosives. I asked where the explosives would go, but they avoided answering. I thought they would be sent to Chechnya. We finished making the explosives quickly – in about 10 days. Then we put them in a shed in Karabasheva's yard. Then Yoska Krymshamkhalov arranged for us to transport this mixture to 'Realbaza', as it was dangerous to keep it at home. At that time, elections were taking place and there were rumors that the police might check houses. The transport of the mixture took place in the 20s of August 1999.

Soon Gochiyayev arrived. He was supposed to take the explosives, but he did not take all of them and suggested that I be responsible for storing the remaining part. I did not know where Gochiyayev would take the mixture. I argued with him and refused to take the explosives for myself. I went to Serzhen-Yurt. There I was met by Abu-Umar, who told me to take the remaining explosives and blow them up in a crowded place in Krasnodar, Rostov, or any other large city. He explained to me that this was being done so that the Russian authorities would stop their troops in Dagestan, where fighting was taking place at that time. I said that I did not want to blow up people and suggested blowing up the dam of the reservoir near the city of Volgodonsk. Abu Umar did not offer me money for the work, but I understood that I was already involved in a crime and could not refuse him. Abu Umar told me to buy two inexpensive cars, rig them with explosives, and place them in two different locations. At the same time, he said that he would later return the money we spent.

On the same day, I went home. Zaur Batchayev, a Tatar named Islam, and an Ingush left with Gochiyayev; only Timur Batchayev remained. I asked him where...