104 Волки ислама
В тот же день дагестанский ОМОН безуспешно штурмовал Карамахи. Несколькими днями ранее тесть Хаттаба был пойман при попытке к бегству, завернутым в ковер в кузове грузовика. В последующие дни федеральные войска подвергли село бомбардировке, и 13 сентября оно окончательно сдалось. Карамахи, включая дом родственников Хаттаба, был полностью разрушен.
Ранее между Басаевым и Надиршахом Хачилаевым вспыхнул спор из-за того, что отряд Хачилаева не поддержал Басаева. Несмотря на прежнюю договоренность, Хачилаев отказался отдать приказ своим людям вступить в бой. Басаев пригрозил своему соратнику созывом шариатского суда, который приговорит Хачилаева к смертной казни, если тот немедленно не начнет боевые действия в Новолакском. Хачилаев, скрывавшийся в Чечне от российских властей и вступивший в Высший совет исламских джамаатов Бараева, был изгнан из республики. Он скрылся в Карамахи.
Исламская армия Дагестана Хаттаба окончательно отступила в Чечню 12 сентября. Хаттаб утверждал, что было убито еще двести русских, в то время как потери с его стороны составили шестьдесят человек. Ельцин публично выразил гнев по поводу неспособности российских военных немедленно отразить нападение Хаттаба.
Тем временем, первый московский жилой дом № 19 по улице Гурьянова был взорван за две секунды до полуночи 8 сентября, в результате чего погибли девяносто четыре человека и более двухсот получили ранения.
В следующий понедельник, 13 сентября, сработала еще одна бомба в подвале. Кадры бойни, показанные по телевидению после взрыва в доме № 6, корпус 3 по Каширскому шоссе, где в 5 часов утра во сне погибли 124 мужчины, женщины и ребенка, были душераздирающими. Я отчетливо помню те события — мы не могли спать много ночей после этого, гадая, не станет ли наш дом следующим.
Во вторник, 14 сентября, полиция обнаружила и обезвредила третью бомбу в другом жилом доме на улице Борисовские Пруды.
В следующее воскресенье, 16 сентября, в 5:58 утра, заминированный грузовик снес фасад жилого дома, полного спящих людей, в российском городе Волгодонске. Семьям, живущим в доме № 35 по Октябрьскому шоссе, незадолго до взрыва поступили телефонные звонки, в которых звонивший спрашивал: «Как вы можете спать, когда смерть совсем рядом?» Восемнадцать человек погибли, шестьдесят девять были госпитализированы. Всего пострадало 342 человека.
9 сентября Басаев заявил чешской газете Lidove Noviny, что взрыв в Москве был «делом рук дагестанцев, а не нашей работой». С одной стороны, Басаев осудил терроризм. С другой стороны, он заявил, что военные действия России оправдывают его: «Целую неделю армейские подразделения и части МВД долбили три маленькие деревни [в...»
The Wolves of Islam
That same day, Dagestani OMON forces unsuccessfully assaulted Karamahki. A few days earlier, Khattab’s father-in-law had been caught trying to escape wrapped in a rug in the back of a truck. In the days that followed, federal forces bombarded the village, which finally surrendered on 13 September. Karamahki, including Khattab’s in-laws’ home, was completely destroyed.
Earlier, a dispute had broken out between Basayev and Nadirshakh Khachilayev over the failure of Khachilayev’s detachment to support Basayev. Despite earlier agreement, Khachilayev refused to order his men into battle. Basayev threatened his associate with assembling a Shariah court that would sentence Khachilayev to death if he did not immediately begin combat operations in Novolaksk. Khachilayev, who had been hiding in Chechnya from Russian authorities and had joined Barayev’s Supreme Council of Islamic Jamaats, was expelled from the republic. He went into hiding in Karamahki.
Khattab’s Islamic Army of Dagestan finally retreated back into Chechnya on 12 September. Khattab claimed that two hundred more Russians were killed, while the losses on his side were sixty. Yeltsin publicly vented his anger at the Russian military’s inability to immediately repulse Khattab.
In the meantime, the first Moscow apartment building at house #19 Guryanova Ulitsa was blown up two seconds before midnight on 8 September, killing ninety-four people and wounding more than two hundred.
The following Monday, 13 September, another basement bomb went off. The carnage shown on television from the explosion at house #6 Korpus 3, Kashirskoye Shosse—where 124 men, women, and children were killed in their sleep at 5 a.m.—was wrenching. I remember the events vividly—we could not sleep for many nights after that, wondering if our building would be next.
On Tuesday, 14 September, police found and defused a third bomb at another apartment building on Borisovskiye Prudy Ulitsa.
The following Sunday, 16 September, at 5:58 a.m., a truck bomb blew the facade off an apartment building full of sleeping people in the Russian city of Volgodonsk. Phone calls were made to families living at house #35 Octyabrskoye Shosse, just before the blast, the caller asking, “How can you sleep with death just around the corner?” Eighteen people were killed and sixty-nine hospitalized. Altogether, 342 were wounded.
On 9 September, Basayev told the Czech newspaper Lidove Noviny that the bombing in Moscow had been “the work of Dagestanis—not our work.” On the one hand, Basayev denounced terrorism. On the other, he said that Russia’s military actions justified it: “For the whole week, Army and the Interior Ministry units have been pounding three small villages [in