Волгодонск. 1999-й год.

не зарегистрировали, чем нарушили закон о благотворительной деятельности. Более того, учредителем благотворительной организации по закону не может быть городская дума.

Мы выступили против этого фонда. В мае 2000 года организовывали голодовку в связи с тем, что деньги, которые шли людям, до нас не дошли, а если кому-то их и давали, то предлагали делиться «пятьдесят на пятьдесят» (люди, у которых ничего не было вообще, пошли на это).

Когда мы начали бороться против фонда, там еще были деньги. Было много написано жалоб в прокуратуру. В 2000 году обращались даже в контрольно-ревизионное управление при президенте. Нас принял замначальника управления.

После этого нас начали вообще сживать со свету: чиновники получили достаточно для того, чтобы выстроить себе коттеджи, открыть аптеки (помощь шла и медикаментами), открыть магазины («КамАЗы» с одеждой приходили из Москвы). Все, кто занимался нашей реабилитацией, повысили свое благосостояние. В городской думе, в горздраве сделали евроремонт.

Неопознанный чиновник горздрава Волгодонска прокомментировал это так:
— Средства через управление здравоохранения не проходили. Из Фонда Сороса мы получили ультразвуковой аппарат — его присвоить невозможно. Лекарства, которые поступали, мы пропускали не через горздрав — они прошли накладными через государственные аптеки. Дальше поступали в лечебные учреждения. Нас неоднократно проверяли комиссии и не нашли ничего предосудительного...

То же самое расскажут и в мэрии, и в гордуме, и в прокуратуре... Это все, конечно, замечательно. А где деньги для пострадавших?

Людмила Дубинская: «В итоге суд признал-таки незаконность создания фонда. Сейчас он ликвидируется, но деньги-то, где? А вот у нас начались серьезные проблемы, когда мы обратились в Генпрокуратуру...»

Государство от пострадавшим от...

сравним опыт нашей страны (которая, как хвастается правительство, имеет гигантский золотовалютный резерв и постоянно пополняющийся стабилизационный фонд в миллиарды долларов) с тем, что происходит на Западе.

Во-первых, во многих странах, переживших террористические акты, функционируют специальные страховые фонды с государственным участием. Подобный фонд во Франции, например, появился в 80-х годах прошлого века. А в 1990 году парламент Франции принял закон, приравнявший пострадавших от терактов к жертвам войны. Такого рода фонды есть также в Испании и Великобритании.

ущерб этим не компенсировать и не исправить». Как расценивать? Акценты расставил Московский городской, а затем и...

кровенно издеваясь над людьми, потерявшими здоровье, родных и близких.

Ко всему этому уже...

ВЗРЫВ

Volgodonsk. 1999.

...they did not register it, thereby violating the law on charitable activities. Moreover, by law, a city duma cannot be the founder of a charitable organization.

We spoke out against this fund. In May 2000, we organized a hunger strike because the money intended for the people did not reach us, and if it was given to anyone, they were asked to share 'fifty-fifty' (people who had nothing at all agreed to this).

When we started fighting against the fund, there was still money there. Many complaints were written to the prosecutor's office. In 2000, we even turned to the control and auditing department under the president. We were received by the deputy head of the department.

After that, they started trying to drive us out of existence altogether: officials received enough to build themselves cottages, open pharmacies (aid also came in the form of medicines), and open stores ('KAMAZ' trucks with clothes came from Moscow). Everyone involved in our rehabilitation improved their well-being. The city duma and the city health department underwent European-style renovations.

An unidentified official from the Volgodonsk city health department commented on this as follows:
— Funds did not pass through the health department. We received an ultrasound machine from the Soros Foundation — it's impossible to misappropriate it. The medicines that arrived were not processed through the city health department — they passed through state pharmacies with invoices. Then they went to medical institutions. We were repeatedly checked by commissions and they found nothing reprehensible...

The same will be said in the mayor's office, in the city duma, and in the prosecutor's office... This is all, of course, wonderful. But where is the money for the victims?

Lyudmila Dubinskaya: 'In the end, the court did recognize the illegality of the fund's creation. Now it is being liquidated, but where is the money? And we started having serious problems when we turned to the Prosecutor General's Office...'

The state from... to the victims from...

Let's compare the experience of our country (which, as the government boasts, has a giant gold and foreign exchange reserve and a constantly replenished stabilization fund of billions of dollars) with what is happening in the West.

Firstly, in many countries that have experienced terrorist acts, special insurance funds with state participation operate. Such a fund in France, for example, appeared in the 80s of the last century. And in 1990, the French parliament passed a law equating victims of terrorist attacks with victims of war. Such funds also exist in Spain and the United Kingdom.

...this cannot compensate for or repair the damage.' How to evaluate this? The accents were placed by the Moscow City [Court], and then...

...openly mocking people who lost their health, relatives, and loved ones.

To all this already...

EXPLOSION