вырученные за автомобиль, свою роль в освобождении Гочияева, доподлинно неизвестно. Как и неизвестно, куда Гочияев скрылся сразу после освобождения. По одной версии, он отправился в Москву, навстречу своей ужасной славе, по другой — в Питер залечивать побои, полученные в черкесском СИЗО, по третьей — в Чечню». В устной беседе в нашем присутствии автор развил гипотезу «не того Гочияева»: его именем могут прикрывать другого человека, по каким-то признакам на него похожего. Гипотеза Джемаля основывается на зафиксированных показаниях других подозреваемых: «Так, задержанный и осужденный в дальнейшем зять Гочияева Французов, а также Мурат и Аслан Бостановы (о них еще пойдет речь) во время сентябрьских взрывов в Москве находились в Урус-Мартане. На допросах они показали, что о московских взрывах узнали из телевизионных новостей, а Гочияев, находившийся в тот момент с ними, бросил фразу: "Они думают, что я к этому причастен". Кстати, их показания идут вразрез с признаниями самого Гочияева».

11.11.2003 в «Московских новостях» опубликована статья Игоря Королькова «Фоторобот не первой свежести». Это два свидетельских показания: Михаила Трепашкина, побывавшего в редакции за день до ареста, и Марка Блюменфельда — бывшего хозяина склада на улице Гурьянова, со слов которого был в ночь с 8 на 9 сентября составлен первый фоторобот.

«В Лефортове мне показали фотографию какого-то человека, — рассказывает Блюменфельд, — сказали, что это Гочияев и что это я якобы ему сдал в аренду подвал. Я ответил, что этого человека никогда не видел. Но мне настоятельно рекомендовали признать Гочияева. Я все понял и больше не спорил, подписал показания. (...) На фото был изображен человек с простоватым лицом, а тот, который приходил и которому я сдал в аренду помещение, внешне выглядел интеллектуалом. У меня сложилось впечатление, что он еврей. Причем еврей с кавказскими корнями. Я об этом неоднократно заявлял следствию». (Для точности: Блюменфельда зовут Марио, и сдавал он не подвал, а помещение на первом этаже).

Document Transcription

Gochiyaev's Disappearance and Alternative Theories

• The proceeds from the car and its role in Gochiyaev's release are not known for certain.
• It is also unknown where Gochiyaev disappeared to immediately after his release.
• According to one version, he went to Moscow, towards his terrible fame.
• According to another, he went to St. Petersburg to heal the beatings received in the Cherkessk SIZO.
• According to a third, he went to Chechnya.

Dzhemal's Hypothesis

• In an oral conversation in our presence, the author developed the hypothesis of "not that Gochiyaev": his name could be used to cover for another person who resembles him in some way.
• Dzhemal's hypothesis is based on the recorded testimony of other suspects:
  • Gochiyaev's son-in-law Frantsuzov, who was detained and later convicted, as well as Murat and Aslan Bostanov (more on them later), were in Urus-Martan during the September bombings in Moscow.
  • During interrogations, they testified that they learned about the Moscow bombings from television news, and Gochiyaev, who was with them at that moment, dropped the phrase: "They think I'm involved in this."
  • Their testimony runs counter to Gochiyaev's own confessions.

Witness Statements

• On 11.11.2003, an article by Igor Korolkov titled "Photorobot not of the first freshness" was published in Moskovskiye Novosti.
• These are two witness statements:
  • Mikhail Trepashkin, who visited the editorial office the day before his arrest.
  • Mark Blumenfeld — the former owner of the warehouse on Guryanova Street, from whose words the first photorobot was compiled on the night of September 8 to 9.

Blumenfeld's Testimony

• "In Lefortovo, they showed me a photograph of some person," says Blumenfeld, "they said it was Gochiyaev and that I supposedly rented the basement to him. I replied that I had never seen this person. But they strongly recommended that I recognize Gochiyaev. I understood everything and didn't argue anymore, I signed the testimony."
• "The photo depicted a person with a simple face, but the one who came and to whom I rented the premises looked like an intellectual. I got the impression that he was Jewish. Moreover, a Jew with Caucasian roots. I repeatedly stated this to the investigation."
  • (For accuracy: Blumenfeld's name is Mario, and he rented out not a basement, but a room on the first floor).