вырученные за автомобиль, свою роль в освобождении Гочияева, доподлинно неизвестно. Как и неизвестно, куда Гочияев скрылся сразу после освобождения. По одной версии, он отправился в Москву, навстречу своей ужасной славе, по другой — в Питер залечивать побои, полученные в черкесском СИЗО, по третьей — в Чечню». В устной беседе в нашем присутствии автор развил гипотезу «не того Гочияева»: его именем могут прикрывать другого человека, по каким-то признакам на него похожего. Гипотеза Джемаля основывается на зафиксированных показаниях других подозреваемых: «Так, задержанный и осужденный в дальнейшем зять Гочияева Французов, а также Мурат и Аслан Бостановы (о них еще пойдет речь) во время сентябрьских взрывов в Москве находились в Урус-Мартане. На допросах они показали, что о московских взрывах узнали из телевизионных новостей, а Гочияев, находившийся в тот момент с ними, бросил фразу: "Они думают, что я к этому причастен". Кстати, их показания идут вразрез с признаниями самого Гочияева».
11.11.2003 в «Московских новостях» опубликована статья Игоря Королькова «Фоторобот не первой свежести». Это два свидетельских показания: Михаила Трепашкина, побывавшего в редакции за день до ареста, и Марка Блюменфельда — бывшего хозяина склада на улице Гурьянова, со слов которого был в ночь с 8 на 9 сентября составлен первый фоторобот.
«В Лефортове мне показали фотографию какого-то человека, — рассказывает Блюменфельд, — сказали, что это Гочияев и что это я якобы ему сдал в аренду подвал. Я ответил, что этого человека никогда не видел. Но мне настоятельно рекомендовали признать Гочияева. Я все понял и больше не спорил, подписал показания. (...) На фото был изображен человек с простоватым лицом, а тот, который приходил и которому я сдал в аренду помещение, внешне выглядел интеллектуалом. У меня сложилось впечатление, что он еврей. Причем еврей с кавказскими корнями. Я об этом неоднократно заявлял следствию». (Для точности: Блюменфельда зовут Марио, и сдавал он не подвал, а помещение на первом этаже).

Unverified Accounts and Alternative Theories Regarding Achimez Gochiyayev

The circumstances surrounding Achimez Gochiyayev's release are unclear, and his subsequent whereabouts are also unknown. Several theories exist regarding where he went immediately after his release:

• Moscow: According to one version, he traveled to Moscow, which led to his notoriety.
• St. Petersburg (Piter): Another account suggests he went to St. Petersburg to recover from beatings sustained in the Cherkessk pre-trial detention center.
• Chechnya: A third possibility points to Chechnya.

The "Wrong Gochiyayev" Hypothesis

The author presents a hypothesis, developed during an oral conversation, suggesting the possibility of a "wrong Gochiyayev"—that his name might have been used to cover for another individual who shared certain similarities with him.

This hypothesis is supported by testimony from other suspects:

• Frantsuzov (Gochiyayev's son-in-law), who was later detained and convicted.
• Murat and Aslan Bostanov.

These individuals testified that during the September bombings in Moscow, while in Urus-Martan, they learned about the bombings from television news. At that moment, Gochiyayev (who was with them) allegedly stated: "They think I'm involved in this." This testimony reportedly contradicts Gochiyayev's own confessions.

Witness Statements and Early Documentation

On November 11, 2003, an article titled "Photorobot of Not the First Freshness" was published in "Moskovskie Novosti". This article was compiled using two witness statements:

1. Mikhail Trepashkin, who visited the editorial office the day before his arrest.
2. Mark Blumenfeld, the former owner of the warehouse on Guryanov Street, whose account formed the basis of the first photorobot on the night of September 8-9.

Statement from Mark Blumenfeld

Mark Blumenfeld provided the following account:

"In Lefortovo, they showed me a photograph of some person," says Blumenfeld, "they said it was Gochiyayev and that I supposedly rented the basement to him. I replied that I had never seen this person. But I was strongly recommended to recognize Gochiyayev. I understood everything and didn't argue anymore, I signed the testimony. (...) The photo depicted a man with a simple face, but the one who came and to whom I rented the premises looked like an intellectual. I got the impression that he was Jewish. Moreover, a Jew with Caucasian roots. I repeatedly stated this to the investigation."

Note on Accuracy: For clarification, Blumenfeld's name is Mario, and he rented out a room on the first floor, not a basement.