Мария КОМАРОВА

Бывший сотрудник Управление ФСБ по разработке и пресечению деятельности преступных объединений (УРПО) подполковник Литвиненко скандально прославился после того, как в 1999 году публично заявил, что начальство поручило ему и нескольким сотрудникам убить предпринимателя Бориса Березовского. Его «эффектное» выступление на пресс-конференции в черных очках за столом с опальным олигархом еще свежо в памяти.

Дозвониться Литвиненко на мобильный корреспонденту «Известий» удалось в тот момент, когда экс-подполковник поднимался по трапу на самолет, вылетающий из Барселоны в Лондон. На вопрос, что он делал в Испании, Литвиненко не ответил и вообще разговаривал неохотно.

— Эта информация получена лично от Ачимеза Гочияева, лично от него, — перекрикивал шум турбин Александр Вальтерович. — Это его пояснения по поводу того... э-э-э... сейчас, я правильно сформулирую, подождите... Значит, это информация, касающаяся непосредственно взрыва домов в сентябре 1999 года.

— Она подтверждает версию правоохранительных органов или Березовского?

— Обо всем этом 25 июля.

— Но эта информация снимает с него обвинения или доказывает?

— Подождите 25 июля.

— Вы с ним связались по телефону или встречались лично?

— Как мы с ним связались — об этом тоже 25-го.

— Вы уверены, что эта информация может в корне изменить если не ход следствия, то хотя бы общественное мнение в России?

— Найти виновников этого преступления и доказать их вину — это дело всей моей жизни. И я это сделаю. И Гочияев — он тоже заинтересован в расследовании этого дела.

В России, по словам одного из членов Общественной комиссии по расследованию взрывов в Москве и Волгодонске, депутата Думы Сергея Юшенкова, содержание речи Гочияева пока неизвестно никому. Похоже на правду. По крайней мере адвокат Литвиненко Михаил Маров вчера узнал о заявлении своего подзащитного от корреспондента «Известий». Сам же Юшенков на вопрос нашего корреспондента, склонен ли он доверять Гочияеву, ответил так: «Я вообще никому стараюсь не верить. Я верю здравому рассудку и фактам. Будут они присутствовать в его речи — посмотрим 25-го числа. Могу сказать одно: большинство членов нашей комиссии не разделяет версии, что ФСБ принимало участие во взрывах домов. Так что они будут довольно пристрастно расспрашивать Литвиненко».

В ЦОС ФСБ отказались комментировать заявление Литвиненко. Источники «Известий» в ФСБ согласились дать оценку инициативе своего экс-коллеги анонимно. «Литвиненко просто больной на голову человек, параноик, — считает источник. — А что еще можно сказать о человеке, который записывал на диктофон свою жену, коллег, друзей, генерала, которому подчинялся, ходил к начальству с рапортами по каким-то мифическим делам? Когда в начале девяностых из органов стали уходить люди, набирали кого попало».

Maria Komarova

Former employee of the FSB Directorate for the Analysis and Suppression of the Activities of Criminal Organizations (URPO), Lieutenant Colonel Litvinenko, became scandalously famous after he publicly stated in 1999 that his superiors had ordered him and several other employees to kill the businessman Boris Berezovsky. His "spectacular" performance at a press conference in dark glasses, sitting at a table with the disgraced oligarch, is still fresh in memory.

An "Izvestia" correspondent managed to reach Litvinenko on his mobile phone at the moment when the former lieutenant colonel was climbing the stairs to a plane departing from Barcelona for London. To the question of what he was doing in Spain, Litvinenko did not answer and was generally reluctant to talk.

• "This information was received personally from Achimez Gochiyayev, personally from him," Alexander Valterovich shouted over the noise of the turbines. "These are his explanations regarding... uh... wait, let me phrase it correctly... So, this is information directly concerning the bombing of the houses in September 1999."
• "Does it confirm the version of the law enforcement agencies or Berezovsky's?"
• "All about that on July 25th."
• "But does this information clear him of the charges or prove them?"
• "Wait until July 25th."
• "Did you contact him by phone or meet in person?"
• "How we contacted him — that will also be on the 25th."
• "Are you sure that this information can fundamentally change, if not the course of the investigation, then at least public opinion in Russia?"
• "Finding the perpetrators of this crime and proving their guilt is the work of my whole life. And I will do it. And Gochiyayev — he is also interested in the investigation of this case."

In Russia, according to one of the members of the Public Commission for the Investigation of the Bombings in Moscow and Volgodonsk, Duma deputy Sergei Yushenkov, the content of Gochiyayev's speech is currently unknown to anyone. This seems true. At least Litvinenko's lawyer, Mikhail Marov, learned about his client's statement yesterday from an "Izvestia" correspondent. Yushenkov himself, when asked by our correspondent whether he was inclined to trust Gochiyayev, replied: "I generally try not to believe anyone. I believe in common sense and facts. If they are present in his speech — we'll see on the 25th. I can say one thing: most members of our commission do not share the version that the FSB took part in the apartment bombings. So they will question Litvinenko quite critically."

The FSB Public Relations Center (TsOS) refused to comment on Litvinenko's statement. Sources in the FSB at "Izvestia" agreed to evaluate the initiative of their former colleague anonymously. "Litvinenko is simply a mentally ill person, a paranoiac," the source believes. "What else can be said about a person who recorded his wife, colleagues, friends, and the general he reported to on a voice recorder, and went to his superiors with reports on some mythical cases? When people started leaving the agencies in the early nineties, they recruited just anyone."