ИЗВЕСТИЯ 26 ИЮЛЯ 2002 ГОДА

...мобильного телефона Гочияева. Так же легко можно установить и личность его странного знакомого, который по сути и распоряжался арендованными помещениями. Если факт звонков подтвердится, то версия ФСБ об организаторской роли Гочияева, мягко говоря, сильно пошатнется. Хотя, надо признать, что и до этих письменных признаний террористическая роль Гочияева в изложении ФСБ выглядела довольно сомнительно буквально с первого же дня, о чем и мы, в частности, не раз писали.
На вчерашнем заседании комиссии господин Литвиненко не ограничился обнародованием информации, полученной от Гочияева. Он сообщил и о том, что поддерживает постоянные контакты с двумя другими подозреваемыми по делу о московских взрывах — с Крымшамхаловым и Батчаевым. По утверждению Литвиненко, у него есть письменные показания и этих граждан, разыскиваемых ФСБ. Суть показаний предельно проста, разыскиваемые граждане письменно заявляют, что организатором взрывов является господин Патрушев, куратором адмирал Уколов, а исполнителем сотрудник ФСБ Лозовский. На каких доказательствах, кроме общеизвестного принципа «сам дурак», основаны эти обвинения, господин Литвиненко объяснить не смог. Поэтому воспринимать их всерьез пока так же сложно, как и версии ФСБ про чеченский след.
Вчерашний телемост, небывалый ажиотаж вокруг заседания комиссии, торопливые комментарии с Лубянки, которая скорее раздраженно огрызнулась, а не откомментировала, — все это наводит на печальные размышления. Трагические события трехлетней давности по-прежнему используются огромным количеством граждан и структур исключительно для решения собственных задач и целей. Одни на этом строили выборы, раскручивали военные и пиаровские кампании, другие лепили карьеру, третьи сочиняли книжки... Все были заняты собой, и мало кто реальным поиском истины. Попытки общественной комиссии по расследованию терактов добиться внятных ответов, содействия, помощи официальных структур вязнут в болоте отписок или бескочного молчания. Власть упорно не замечает стремления своих сограждан получить наконец убедительный, обоснованный ответ: кто же на самом деле стоит за московскими взрывами? Вместо этого то пропагандистская кампания с чеченским следом, то пиар-акция по задержанию и признательным показаниям Деккушева, то охота за Гочияевым, то выяснения отношений с Литвиненко, у которого даже тещу обыскивали, когда она вылетала из «Шереметьево»... Тема расследования сознательно топится в мелочах, в частности, в склоках и в детективно дешевых версиях. Причем все это отдано на откуп Патрушеву, у которого во всей этой истории тоже по меньшей мере странная роль. Особенно если вспомнить его поведение в связи с «учениями» в Рязани.
Во время вчерашнего телемоста самым незамеченным осталось короткое выступление Татьяны Морозовой — одной из пострадавших от московских взрывов. Она из-за этих терактов осталась без мамы. Татьяна никого не обвиняла. Она просила лишь об одном — помочь узнать правду. Просила всех, кто способен сострадать. Она об этом просит уже почти три года. И все это время впустую. Ее не слышит ни наше аморфное общество. Ни наша самоуверенная власть. Власть, которая даже и не пытается отвести от себя чудовищное подозрение в причастности к трагедии 1999 года. Либо слишком уверена в своих силах. Либо в бессилии общества.

IZVESTIA JULY 26, 2002

Gochiyayev's mobile phone. It is just as easy to establish the identity of his strange acquaintance, who essentially managed the rented premises. If the fact of the calls is confirmed, then the FSB's version of Gochiyayev's organizational role will, to put it mildly, be severely shaken. Although, it must be admitted that even before these written confessions, the terrorist role of Gochiyayev as presented by the FSB looked quite doubtful literally from the very first day, which we, in particular, have written about more than once.

At yesterday's commission meeting, Mr. Litvinenko did not limit himself to making public the information received from Gochiyayev. He also reported that he maintains constant contact with two other suspects in the Moscow bombings case — Krymshamkhalov and Batchayev. According to Litvinenko, he has written testimony from these citizens as well, who are wanted by the FSB. The essence of the testimony is extremely simple: the wanted citizens state in writing that the organizer of the bombings is Mr. Patrushev, the supervisor is Admiral Ukolov, and the perpetrator is FSB officer Lozovsky. Mr. Litvinenko was unable to explain what evidence, other than the well-known "takes one to know one" principle, these accusations are based on. Therefore, it is currently just as difficult to take them seriously as it is the FSB's versions about the Chechen trail.

Yesterday's teleconference, the unprecedented hype around the commission meeting, the hurried comments from Lubyanka, which snapped back irritably rather than commenting — all this leads to sad reflections. The tragic events of three years ago are still being used by a huge number of citizens and structures solely to solve their own tasks and goals. Some built elections on this, launched military and PR campaigns, others molded careers, others wrote books... Everyone was busy with themselves, and few were engaged in a real search for the truth. Attempts by the public commission for the investigation of terrorist acts to obtain clear answers, cooperation, and help from official structures are bogged down in a swamp of formal replies or endless silence. The authorities stubbornly ignore the desire of their fellow citizens to finally receive a convincing, well-founded answer: who is actually behind the Moscow bombings? Instead, there is either a propaganda campaign with a Chechen trail, or a PR stunt regarding the detention and confession of Dekkushev, or a hunt for Gochiyayev, or a showdown with Litvinenko, whose mother-in-law was even searched when she was flying out of Sheremetyevo... The topic of the investigation is deliberately drowned in trivialities, in particular, in squabbles and cheap detective-novel versions. Moreover, all this is left to the mercy of Patrushev, who also has a strange role, to say the least, in this whole story. Especially if one recalls his behavior in connection with the "exercises" in Ryazan.

During yesterday's teleconference, the short speech by Tatyana Morozova — one of the victims of the Moscow bombings — remained the most unnoticed. She lost her mother because of these terrorist attacks. Tatyana did not accuse anyone. She only asked for one thing — to help find out the truth. She asked everyone who is capable of compassion. She has been asking for this for almost three years now. And all this time has been in vain. Neither our amorphous society nor our overconfident government hears her. A government that does not even try to deflect from itself the monstrous suspicion of involvement in the tragedy of 1999. Either it is too confident in its own strength. Or in the impotence of society.