своего главного редактора Виталия Третьякова, человека хорошо информированного и близкого к Березовскому, пишет: "Совершенно очевидно, что чеченцев в Дагестан заманили - дали им вляпаться в это дело, чтобы получить законный повод для восстановления федеральной власти в республике и начала активной фазы борьбы против собравшихся в Чечне террористов. Явно это была операция российских спецслужб (не путать ее со взрывами домов), причем политически санкционированная на самом верху".

Следующие читатели Виталия Третьякова усматривают в этом двойной "мессидж": да, существуют доказательство, что БАБ вел опасную игру с террористами, но это было в интересах олигархии, почувствовавшей угрозу для себя, и с благословения "верхушки" (верхушка в то время – это кризисная команда, ведущая операцию "Наследник", которая действует от имени находящегося в больнице Бориса Ельцина: в нее входят Березовский, глава президентской администрации Александр Волошин, дочь президента Татьяна и ее будущий муж Валентин Юмашев). Вторая часть "мессиджа": даже не думайте, что эти люди когда-нибудь признаются, что замешаны в организации терактов. Здесь необходимо уточнение, поскольку тем временем произошли события в Рязани. Они сделали как никогда популярным тезис о виновности Кремля и его секретных служб.
Вечером 22 сентября житель этого города в центре России замечает трех людей, носящих какие-то мешки из машины в подвал дома. Он бьет тревогу, приезжают сотрудники местного ФСБ и милиции и констатируют, что мешки содержат взрывчатку и связаны с детонатором. Жильцов дома срочно эвакуируют, а содержимое мешков подвергается анализу прямо на месте: в них находят гексоген – взрывчатое вещество, использовавшееся для предыдущих двух взрывов. Местная ФСБ начинает расследование о факту терроризма, все приветствуют бдительность граждан и властей во главе с Путиным. Через день начинается сущий театр: глава российской ФСБ Николай Патрушев заявляет, что инцидент являлся "учениями", которые его сотрудники устроили, чтобы проверить готовность страны к терактам, что в мешках на самом деле содержался сахар, а детонатор был фальшивым. В это никто не верит. Так как эти заявления последовали после сообщения об аресте двух сотрудников ФСБ, подложивших взрывчатку. Журналисты собирают свидетельства местных чиновников, которые придерживаются своей первоначальной версии: в мешках была именно взрывчатка, и ни местные руководители ФСБ, ни милиция, ни даже губернатор области не были поставлены в известность о каких-то учениях". Солдат с ближайшей военной базы утверждает, что он должен был охранять в специальном месте "мешки с сахаром", содержимое которых – желтоватые гранулы – было совершенно не сладким.
Но о Рязани почти тут же все забывают. 24 сентября российские руководители во главе с Путиным выступают с исключительно воинственными заявлениями по Чечне. Они объявляют, что виновники сентябрьских терактов известны, но, к сожалению, им удалось бежать в Чечню. Опубликованы десятки имен, среди которых нет ни одного чеченца: есть лишь пять карачаевцев – выходцев из другой северокавказской республики. Между прочим, наш французский бизнесмен, связанный с Березовским, упоминал о запасном варианте в случае, если вторжение в Дагестан окажется невозможным: отправить чеченцев "освобождать" Карачаево-Черкесию, где ваххабиты были очень активны, и где БАБ будет избран осенью депутатом Госдумы.
Впрочем, "мешки с сахаром" имели маркировку этой республики (где, однако, нет ни одного сахарного завода).
Параллельно предпринимаются усилия, призванные скрыть результаты расследования московских взрывов. Так, любовница главного подозреваемого, карачаевца Ачемеза Гочияева, снимавшего квартиру, в которой была сложена взрывчатка, была задержана, но в ту же ночь отпущена "по неизвестным причинам", как писала тогда газета "Коммерсант". Хорошо известный властям, Гочияев был дважды приговорен к тюремному заключению и дважды выходил на свободу досрочно.
Официальная версия терактов имеет нестыковку по весьма важному пункту: сначала ФСБ объявляет, что во всех случаях использовался гексоген. Это слово становится настолько расхожим, что первый российский писатель, написавший об этом книгу, назвал ее "Господин Гексоген". Но очень быстро взрывчатое вещество было официально объявлено "смесью аммиачной селитры с алюминиевым порошком". Объяснение: гексоген, производство которого является дорогостоящим, изготавливается лишь в военных целях и только военными. Из дипломатического источника становится известно, что российское руководство отклонило все предложения о сотрудничестве с иностранными экспертами,

Analysis of the 1999 Events

...its editor-in-chief Vitaly Tretyakov, a well-informed person close to Boris Berezovsky, writes: "It is perfectly obvious that the Chechens were lured into Dagestan - they were allowed to get bogged down in this matter in order to obtain a legal pretext for restoring federal authority in the republic and starting the active phase of the fight against the terrorists gathered in Chechnya. Clearly, this was an operation of the Russian special services (not to be confused with the apartment bombings), and one politically sanctioned at the very top."

Subsequent readers of Vitaly Tretyakov see a double "message" in this:
* Yes, there is evidence that Boris Berezovsky was playing a dangerous game with terrorists, but it was in the interests of the oligarchy, which felt threatened, and with the blessing of the "top brass" (the top brass at that time was the crisis team leading Operation "Successor," acting on behalf of Boris Yeltsin, who was in the hospital: it included Boris Berezovsky, head of the presidential administration Alexander Voloshin, the president's daughter Tatyana, and her future husband Valentin Yumashev).
* The second part of the "message": don't even think that these people will ever admit to being involved in organizing terrorist attacks.

A clarification is necessary here, because in the meantime, events occurred in Ryazan. They made the thesis of the guilt of the Kremlin and its secret services more popular than ever.

The Ryazan Incident

On the evening of September 22, a resident of this city in central Russia notices three people carrying some bags from a car into the basement of a house. He raises the alarm, local FSB and police officers arrive and state that the bags contain explosives and are connected to a detonator. The residents of the house are urgently evacuated, and the contents of the bags are analyzed right on the spot: they find hexogen – the explosive substance used for the previous two explosions. The local FSB begins an investigation into the fact of terrorism, everyone welcomes the vigilance of citizens and authorities led by Vladimir Putin.

A day later, a real theater begins: the head of the Russian FSB, Nikolai Patrushev, declares that the incident was an "exercise" that his employees staged to check the country's readiness for terrorist attacks, that the bags actually contained sugar, and the detonator was fake. No one believes this, as these statements followed reports of the arrest of two FSB officers who planted the explosives. Journalists collect testimonies from local officials who stick to their original version: there were indeed explosives in the bags, and neither the local FSB leaders, nor the police, nor even the regional governor were informed of any "exercises." A soldier from a nearby military base claims that he was supposed to guard "sugar bags" in a special place, the contents of which – yellowish granules – were not sweet at all.

Aftermath and Investigation

But Ryazan is forgotten almost immediately. On September 24, Russian leaders led by Vladimir Putin make exceptionally bellicose statements on Chechnya. They announce that the perpetrators of the September terrorist attacks are known, but, unfortunately, they managed to escape to Chechnya. Dozens of names have been published, among which there is not a single Chechen: there are only five Karachays – natives of another North Caucasian republic. Incidentally, our French businessman, connected with Boris Berezovsky, mentioned a backup option in case the invasion of Dagestan proved impossible: to send Chechens to "liberate" Karachay-Cherkessia, where Wahhabis were very active, and where Boris Berezovsky would be elected as a State Duma deputy in the fall.

However, the "sugar bags" were marked with this republic (where, however, there is not a single sugar factory).

At the same time, efforts are being made to hide the results of the investigation into the Moscow bombings. Thus, the mistress of the main suspect, Karachay Achimez Gochiyayev, who rented the apartment where the explosives were stored, was detained, but released that same night "for unknown reasons," as the Kommersant newspaper wrote at the time. Well known to the authorities, Achimez Gochiyayev was twice sentenced to imprisonment and twice released early.

The official version of the terrorist attacks has a discrepancy on a very important point: first, the FSB announces that hexogen was used in all cases. This word becomes so common that the first Russian writer to write a book about it, Alexander Prokhanov, called it "Mr. Hexogen". But very quickly the explosive substance was officially declared a "mixture of ammonium nitrate with aluminum powder." Explanation: hexogen, the production of which is expensive, is manufactured only for military purposes and only by the military. It becomes known from a diplomatic source that the Russian leadership rejected all offers of cooperation with foreign experts.