Интервью подсудимого Мыльникова Анатолия Викторовича, 1946 года рождения, ранее судимого (общий срок отбывания наказания 21 год), обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205 (угроза совершения терроризма, то есть совершении взрывов, поджогов или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказать воздействие на принятие решений органами власти – наказание от 5 до 10 лет лишения свободы), ч. 3 ст. 30 (покушение на преступление или приготовление к преступлению) и ч. 4 ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетней в совершение тяжкого преступления)

Заказной характер моего привлечения к уголовной ответственности органами ФСБ и, как я предполагаю, что 16 августа суд своим приговором Московский городской суд установит длительный срок лишения свободы (два государственных обвинителя запросили суд назначить мне наказание 8 лет 6 месяцев лишения свободы) заключается в следующем.
Вначале было проведено необъективное и предвзятое по отношению ко мне предварительно[е] расследовани[е] [проведенное] проведенного старшим следователем Следственной службы УСФБ РФ по г. Москве и Московской области старшим лейтенантом юстиции Асочаковым И. В. по уголовному делу № 970, возбужденному по надуманным основаниям 19 июля 2000 года по ст. 207 УК РФ (заведомо ложное сообщение об акте терроризма).
Затем органы ФСБ поняли, что допустили нарушение закона, ибо возбуждать уголовное дело по этой статье и инкриминировать указанный состав преступления было нельзя, так как, на основании ст. 8 п. «а» постановления Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в великой отечественной войне 1941-1945 годов» по тем преступлениям, где максимальный срок наказания не превышает 3 лет лишения свободы. Следовательно на основании указанного акта амнистии нельзя было возбуждать уголовное дело, так как по ст. 207 УК РФ предусмотрено наказание от 6 месяцев до трех лет.
Но дело было сделано, я уже был арестован 15 января 2002 года и находился в следственном изоляторе ФСБ РФ «Лефортово», органам ФСБ нельзя было давать возможности, чтобы я, находясь на воле, имел бы возможность обратиться к СМИ и правозащитникам и сообщить им, что еще 30 августа 1999 года (первый взрыв на манежной площади произошел 31 августа 1999 года), до всех трех взрывов, имевших место в 1999 году в г. Москве я обратился в центральный аппарат МВД, где меня приняли ответственные сотрудники МВД и ФСБ и сообщил, что мне пришло сообщение о готовящихся взрывах в г. Москве.
Органы ФСБ должны были выяснить, кто дал мне на пейджер такую информацию, установить и задержать этих людей. Однако этого сделано не было и поэтому решили меня упрятать на длительный срок лишения свободы меня самого, чтобы скрыть факт бездействия органов ФСБ. Это произвол со стороны спецслужб, который нарушает мои права и свободы.
Поэтому 24 апреля 2002 года, чтобы меня не выпускать из СИЗО Лефортово, мне следователь ФСБ по г. Москве и Московской области Асочаков И. В. по надуманным основаниям предъявил новое обвинение по ч. 1 ст. 205 УК РФ (терроризм), что якобы мною была совершены преступные действия, заключающиеся в угрозе совершить взрывы, поджоги и иные действия, создающие опасность гибели людей.
Таким образом, я должен сообщить населению России, в случае получения вами каких-либо данных о готовящихся террористических актах, не торопитесь бежать в МВД

Interview of the Defendant

Anatoly Viktorovich Mylnikov, born in 1946, previously convicted (total sentence served 21 years), accused of committing crimes under:

• Part 1 of Art. 205 (threat of terrorism, i.e., committing explosions, arson, or other actions creating a danger of death, causing significant property damage or other socially dangerous consequences, if these actions are committed for the purpose of violating public safety, intimidating the population, or to exert influence on decision-making by government bodies – punishment from 5 to 10 years of imprisonment)
• Part 3 of Art. 30 (attempted crime or preparation for a crime)
• Part 4 of Art. 150 of the Criminal Code of the Russian Federation (involvement of a minor in the commission of a serious crime).

Contract Nature of Prosecution

The contract nature of my criminal prosecution by the FSB bodies and, as I assume, that on August 16 the Moscow City Court will establish a long term of imprisonment by its verdict (two state prosecutors asked the court to sentence me to 8 years and 6 months of imprisonment) consists of the following.

• Initially, an unobjective and biased preliminary investigation was conducted against me by the senior investigator of the Investigation Service of the USFB of the Russian Federation for Moscow and the Moscow Region, Senior Lieutenant of Justice I. V. Asochakov, in criminal case No. 970, initiated on fabricated grounds on July 19, 2000, under Art. 207 of the Criminal Code of the Russian Federation (knowingly false report of an act of terrorism).
• Then the FSB bodies realized that they had committed a violation of the law, because it was impossible to initiate a criminal case under this article and incriminate the specified corpus delicti, since, based on Art. 8, paragraph 'a' of the resolution of the State Duma of the Russian Federation of May 26, 2000 'On the declaration of amnesty in connection with the 55th anniversary of Victory in the Great Patriotic War of 1941-1945' for those crimes where the maximum sentence does not exceed 3 years of imprisonment. Consequently, on the basis of the specified act of amnesty, it was impossible to initiate a criminal case, since Art. 207 of the Criminal Code of the Russian Federation provides for a punishment from 6 months to three years.
• But the deed was done; I was already arrested on January 15, 2002, and was in the pre-trial detention center of the FSB of the Russian Federation 'Lefortovo'. The FSB bodies could not be given the opportunity for me, while at liberty, to have the opportunity to contact the media and human rights activists and inform them that back on August 30, 1999 (the first explosion on Manezh Square occurred on August 31, 1999), before all three explosions that took place in 1999 in Moscow, I contacted the central apparatus of the Ministry of Internal Affairs, where I was received by responsible officers of the Ministry of Internal Affairs and the FSB, and reported that I had received a message about upcoming explosions in Moscow.
• The FSB bodies should have found out who sent such information to my pager, identified and detained these people. However, this was not done, and therefore they decided to lock me up for a long term of imprisonment myself, in order to hide the fact of inaction by the FSB bodies. This is arbitrariness on the part of the special services, which violates my rights and freedoms.
• Therefore, on April 24, 2002, in order not to release me from the Lefortovo pre-trial detention center, the FSB investigator for Moscow and the Moscow Region, I. V. Asochakov, on fabricated grounds, brought a new charge against me under Part 1 of Art. 205 of the Criminal Code of the Russian Federation (terrorism), that I allegedly committed criminal acts consisting of a threat to commit explosions, arson, and other actions creating a danger of death.

Conclusion

Thus, I must inform the population of Russia: in case you receive any data about upcoming terrorist acts, do not hurry to run to the Ministry of Internal Affairs.