О «карачаевском заговоре» террористами стали те, у кого не было денег

ЦЕНА СВОБОДЫ — ДОГОВОРНАЯ

— Ну даже сейчас, на суде, они заявляют, что во время следствия я занял гражданскую позицию и сам уговаривал подозреваемых давать на себя показания и что лишь благодаря Шахназарову наше дело продвинулось. Даже прокурор спросил: «Если доказательства были собраны лишь при помощи Шахназарова, то за что вы всех арестовывали?»
— Вы получали комиссионные с суммы взятки?
— С каждого клиента я брал по 10 — 15 тысяч рублей за работу, но это обычный адвокатский гонорар. Что касается комиссионных, то когда следователи говорили мне: «Возьми у них 3000 долларов», я пытался сказать: «Хорошо, но вам я отдам только две с половиной, остальное — мое». Но это не проходило. Мне отвечали: «3000 — это нам, а ты дальше с них требуй». Я выговаривал себе дополнительное вознаграждение — 200-300 долларов, после того как людей отпускали.
— Сколько всего клиентов было у вас?
— Ильяс Ионов, Дебиров, Дзугов, Балов, братья Байрамуковы, Альберт Декушев, брат и сестра Семекушев, а также Харатоков, Гогов и Тлисов.
— Я помню, что Ионову действительно изменили меру пресечения, а какова была его судьба на суде?
— Суда над ним не было. Он просидел под следствием месяц, два раза пытался повеситься.
На него оказывалось очень сильное давление, его супругу, Лиду, приводили к нему на допрос в наручниках и при нем отделом изнасиловали и сейчас будут насиловать снова. Это было неправдой, но именно после этого он предпринял попытку самоубийства.
Следователь Т... сказал его родственникам, что им лучше обратиться ко мне.
Я передал сначала Т... 5000 долларов, после чего Ионову изменили меру пресечения, а потом еще 5000 — за закрытие дела.
— Ионов может подтвердить вашу версию событий?
— Не знаю. Сейчас он в Москве, занимается бизнесом, он связан с конным спортом. А его родственникам, после того как со мной начала разбираться прокуратура, говорили, что все может вернуться. Так что у них позиция — лишь бы их не трогали.
— Кроме Ионова кого еще вы освобождали за взятки?
— Дебирова, Дзугова, Балова, Декушева...
— Сколько платили их родственники?
— За Балова и Дзугова по 45 000 рублей, за Декушева — 2000 долларов, за Дебирова — 800 долларов. Такие маленькие суммы за свободу брали с них потому, что их и так должны были отпустить, и Т... и С... как членам следственной группы было это хорошо известно.
— Почему же Ионову пришлось платить так много? За ним что, все-таки что-то было?
— Нет. Ионов — взрослый мужик сорока трех лет, успешный коммерсант. Когда его племянника Дзугова арестовали, то тот под пытками показал, что у него есть богатый дядя, способный заплатить за его свободу. Ионов как раз перед этим получил приз за победу своего коня по кличке Брабус — один миллион рублей. Информацию о нем передали на пост ГАИ, и его задержали, когда он ехал со своего дня рождения на собственной 600-м «Мерседесе».
— Из перечисленных вами фамилий три человека — Харатоков, Гогов, Тлисов — получили большие сроки. В то же время вы говорите, что за деньги, причем относительно небольшие, отпускали лишь невинных. Стало быть, на этих троих все-таки нашли материал?
— Мне предлагали отпустить Тлисова за 5000 долларов, но родственники собрали только 1000 и дали мне — больше они собрать не могли, и мне пришлось эту тысячу им вернуть. За Гогова требовали 3000 долларов, но его мама ничего, кроме 5000 рублей, обычного адвокатского гонорара, дать мне не могла. С Харатоковым вышло так же, как и с Тлисовым. За него требовали 8000 долларов, его сестра собрала только три. Эти три тысячи я ей тоже вернул.
— Вы называете несколько фамилий следователей, замешанных в эту аферу. Эту информацию проверяли и не сочли достоверной, правда, проверяло их непосредственное начальство?
— Т... и С... — мальчики на побегушках. Работой всей бригады руководили важняк Игорь Ткачев, я с ним дела не имел и денег ему никогда не передавал, но полагаю, что Т... и С... — все-таки только посредники. Ну посудите сами: на долларах. Родственники собрали только 3000 и Т... освободил только Анзора. Родня осталась недовольна: они хотели, чтобы как можно скорее освободили девушку, и деньги дали именно для нее, а ее брат, мол, может и потерпеть. Т... это понимал тоже, поэтому придержал Мариам, чтобы гарантировать получение второго...

P.S. Пока готовился этот материал, приговор по делу Шахназарова был вынесен. Его приговорили к двум годам условно, хотя прокурор просил дать ему четыре года лишения свободы. А еще редакция «Новой газеты» провела собственное расследование и без каких-то сверхсилий получила информацию, которой так не хватало следствию, чтобы привлечь Шахназарова не за клевету, а за мошенничество.
Родственники Эдуарда Харатокова, Руслана Тлисова и Владимира Гогова подтвердили слова адвоката Шахназарова, согласно его именам, с кем он вел переговоры, суммы, вымогаемые им, обстоятельства, при которых передавались деньги. Выплыл еще один факт, касающийся заложничьих психозов: среди его клиентов был Руслан Кочиев, за его свободу Шахназаров потребовал 4 000 долларов для следователей и 20 000 рублей для себя. Условия были выполнены, для чего Кочиевым пришлось продать собственный дом, но тем не менее Руслан получил 10-летний срок.
Более того, не заметить, что это не просто клевета, а имели место факты вымогательства денег, можно было только при очень большом желании, так как в милиции Черкесска ограбленными родственниками в прокуратуру была подана соответствующая жалоба. У прокуратуры был резон привлекать Шахназарова только за клевету в том случае, если ее сотрудники действительно причастны к освобождению за взятки. Ведь в ходе следствия о мошенничестве могли всплыть факты, от которых даже прокурорские погоны не спасут.
Если Андрей Адольфович Шахназаров не лжет, значит, Харатоков и Тлисов получили по 15 лет, а Гогов — 10 лет только потому, что у них не было денег.
Шахназаров циничен, он не особенно скрывает мотивы, которыми руководствовался. Но десятки честных адвокатов не могут быть героями этой публикации, потому что не смогли помочь своим клиентам. Общество и Шахназаров оказались куда полезнее честных и благородных. Я не берусь его судить, потому что не он создал такую систему, в которой хорош только такой Шахназаров.

Орхан ДЖЕМАЛЬ

THE PRICE OF FREEDOM IS NEGOTIABLE

Regarding the 'Karachay conspiracy', those who had no money became terrorists

• Well, even now, at the trial, they claim that during the investigation I took a civic stance and personally persuaded the suspects to testify against themselves, and that it was only thanks to Shakhnazarov that our case moved forward. Even the prosecutor asked: 'If the evidence was gathered only with Shakhnazarov's help, then why did you arrest everyone?'
• Did you receive commissions from the bribe amounts?
• From each client, I took 10–15 thousand rubles for the work, but that is a standard legal fee. As for commissions, when the investigators told me: 'Take 3,000 dollars from them,' I tried to say: 'Fine, but I'll only give you two and a half, the rest is mine.' But that didn't fly. They replied: '3,000 is for us, and you demand more from them yourself.' I negotiated an additional reward for myself—200-300 dollars—after the people were released.
• How many clients did you have in total?
• Ilyas Ionov, Debirov, Dzugov, Balov, the Bayramukov brothers, Albert Dekkushev, the Semekushev brother and sister, as well as Kharatokov, Gogov, and Tlisov.
• I remember that Ionov's measure of restraint was indeed changed, but what was his fate at the trial?
• There was no trial for him. He spent a month under investigation and tried to hang himself twice.
  • Very strong pressure was put on him; his wife, Lida, was brought to his interrogation in handcuffs, and he was told that the department had raped her and would rape her again. This was untrue, but it was precisely after this that he attempted suicide.
• Investigator T... told his relatives that they should better contact me.
• I first handed T... 5,000 dollars, after which Ionov's measure of restraint was changed, and then another 5,000 for closing the case.
• Can Ionov confirm your version of events?
• I don't know. He is in Moscow now, doing business, involved in equestrian sports. And his relatives, after the prosecutor's office started looking into me, were told that everything could return to how it was. So their position is—as long as they aren't touched.
• Besides Ionov, who else did you release for bribes?
• Debirov, Dzugov, Balov, Dekkushev...
• How much did their relatives pay?
• For Balov and Dzugov, 45,000 rubles each; for Dekkushev, 2,000 dollars; for Debirov, 800 dollars. Such small sums for freedom were taken from them because they were supposed to be released anyway, and T... and S..., as members of the investigative group, knew this well.
• Why did Ionov have to pay so much? Was there something against him after all?
• No. Ionov is a grown man of forty-three, a successful businessman. When his nephew Dzugov was arrested, under torture he indicated that he had a rich uncle capable of paying for his freedom. Ionov had just received a prize for his horse named Brabus winning—one million rubles. Information about him was passed to a traffic police post, and he was detained while driving home from his birthday in his own 600-series Mercedes.
• Of the names you listed, three people—Kharatokov, Gogov, Tlisov—received long sentences. At the same time, you say that for money, and relatively small amounts at that, only the innocent were released. Does that mean they actually found material on these three?
• I was offered to release Tlisov for 5,000 dollars, but the relatives only collected 1,000 and gave it to me—they couldn't collect more, and I had to return that thousand to them. For Gogov, they demanded 3,000 dollars, but his mother could give me nothing but 5,000 rubles, the usual legal fee. It was the same with Kharatokov as with Tlisov. They demanded 8,000 dollars for him; his sister only collected three. I returned those three thousand to her as well.
• You name several investigators involved in this scam. This information was checked and not found to be credible; though, wasn't it checked by their direct superiors?
• T... and S... are just errand boys. The entire team's work was led by senior investigator Igor Tkachev; I had no dealings with him and never handed him money, but I assume that T... and S... are still just intermediaries. Well, judge for yourself: regarding the dollars. The relatives collected only 3,000 and T... released only Anzor. The relatives were dissatisfied: they wanted the girl released as soon as possible and gave the money specifically for her, while her brother, they said, could wait. T... understood this too, so he held Mariam back to guarantee receiving the second...

P.S. While this material was being prepared, the verdict in the Shakhnazarov case was delivered. He was sentenced to two years probation, although the prosecutor asked for four years of imprisonment. Furthermore, the editorial office of 'Novaya Gazeta' conducted its own investigation and, without any extraordinary effort, obtained information that the investigation so lacked to charge Shakhnazarov not with slander, but with fraud.

Relatives of Eduard Kharatokov, Ruslan Tlisov, and Vladimir Gogov confirmed the words of lawyer Shakhnazarov, according to the names of those with whom he negotiated, the amounts extorted by him, and the circumstances under which the money was handed over. Another fact emerged concerning hostage psychoses: among his clients was Ruslan Kochiyev; for his freedom, Shakhnazarov demanded 4,000 dollars for the investigators and 20,000 rubles for himself. The conditions were met, for which Kochiyev had to sell his own house, but nevertheless, Ruslan received a 10-year sentence.

Moreover, to fail to notice that this was not just slander, but that facts of extortion took place, was only possible with a very strong desire, as a corresponding complaint was filed with the prosecutor's office by the robbed relatives in the Cherkessk police. The prosecutor's office had a reason to charge Shakhnazarov only with slander in the event that its employees were indeed involved in releases for bribes. After all, during a fraud investigation, facts could emerge from which even prosecutor's epaulettes would not save them.

If Andrei Adolfovich Shakhnazarov is not lying, it means Kharatokov and Tlisov received 15 years each, and Gogov 10 years, only because they had no money.

Shakhnazarov is cynical; he doesn't particularly hide the motives that guided him. Dozens of honest lawyers cannot be the heroes of this publication because they could not help their clients. Society and Shakhnazarov turned out to be much more useful than the honest and noble. I do not presume to judge him, because it was not he who created such a system in which only a Shakhnazarov like this is good.

Orkhan DZHEMAL