Михаил Трепашкин и взрывы домов
Заявление московской группы по исследованию событий сентября 1999 года

Михаил Иванович Трепашкин задержан 22 октября — за неделю до начала слушаний в Мосгорсуде по взрывам домов.
Вопрос о его аресте по обвинению в преступлении из разряда тяжких — разглашении государственной тайны — рассматривался Главной военной прокуратурой начиная с весны. Но арестован он по другому обвинению — в хранении пистолета. Мы убеждены, что это обвинение фальсифицировано и что арест Трепашкина связан именно с делом о взрывах.
Нам известны несколько случаев явного подброса оружия нашим знакомым чеченцам и ингушам. Самого Трепашкина пытаются обвинить в незаконном хранении оружия уже в четвертый раз.
Расследование взрывов только благодаря Трепашкину стало именно расследованием, а не чтением чужих публикаций. Михаил указал методику, благодаря которой стал возможен поиск свидетелей. Первые сведения, найденные им самим, он представил всем трем группам, исследующим события: Фельштинскому, Ковалеву и нам. В дальнейшем, пользуясь его методикой, наша группа и Юрий Фельштинский получили очень важные, на наш взгляд, результаты.
Мы заявляем, что найдены веские доказательства причастности ФСБ к организации взрывов домов.
1. Из ФСБ исходило анонимное предсказание о взрыве «трех домов в спальных районах Москвы». Были действительно заминированы три дома: два взорваны, один (на улице Борисовские Пруды) успели разминировать.
2. Найдена связь между фирмой, которая помогла зарегистрировать фирму главного обвиняемого — Гочияева и для которой он был не рядовым клиентом, и фирмой, принадлежащей крупной московской преступной группировке. О связях же этой группировки с ФСБ в разные годы писало множество авторов, в том числе погибший недавно Юрий Щекочихин.
(Эти и другие результаты содержатся в отчете нашей группы по адресу www.somnenie.narod.ru/bl/obzor2.html).
Михаил Трепашкин инициировал и другие направления поиска.
В качестве официального защитника одной из пострадавших Трепашкин должен был участвовать в процессе, начавшемся 31 октября в Мосгорсуде. К предварительному знакомству с уголовным делом его не допустили. Ясно, что участие Трепашкина в процессе опасно для тех, кто боится объективного расследования событий.
Суд по взрывам домов должен быть открытым (у террористов и правоохранительных органов не должно быть СОВМЕСТНЫХ секретов от публики), и к участию в нем должен быть допущен адвокат, имеющий на это законное право и лучше других знающий обстоятельства событий. Для этого Михаил Трепашкин должен быть освобожден.

Людмила Евстифеева,
Евгений Фрумкин

Mikhail Trepashkin and the apartment bombings

Statement of the Moscow group for the investigation of the events of September 1999

Mikhail Ivanovich Trepashkin was detained on October 22 — a week before the start of hearings in the Moscow City Court on the apartment bombings.

The issue of his arrest on charges of a crime from the category of serious ones — disclosure of state secrets — had been considered by the Chief Military Prosecutor's Office since the spring. But he was arrested on another charge — possession of a pistol. We are convinced that this charge is falsified and that Trepashkin's arrest is linked specifically to the bombings case.

We know of several cases of obvious planting of weapons on our Chechen and Ingush acquaintances. They are trying to charge Trepashkin himself with illegal possession of weapons for the fourth time already.

The investigation of the bombings became an actual investigation, rather than just reading others' publications, only thanks to Trepashkin. Mikhail pointed out the methodology through which the search for witnesses became possible. He presented the first information he found himself to all three groups investigating the events: Felshtinsky, Kovalev, and us. Subsequently, using his methodology, our group and Yuri Felshtinsky obtained very important results, in our view.

We declare that weighty evidence of FSB involvement in the organization of the apartment bombings has been found.

1. An anonymous prediction about the bombing of "three houses in residential areas of Moscow" originated from the FSB. Three houses were indeed mined: two were blown up, one (on Borisovskie Prudy Street) they managed to defuse.
2. A connection was found between the firm that helped register the firm of the main accused — Gochiyayev — and for which he was not an ordinary client, and a firm belonging to a major Moscow criminal group. Many authors, including the recently deceased Yuri Shchekochikhin, have written about the links between this group and the FSB over various years.

(These and other results are contained in our group's report at www.somnenie.narod.ru/bl/obzor2.html).

Mikhail Trepashkin initiated other search directions as well.

As the official defender of one of the victims, Trepashkin was supposed to participate in the trial that began on October 31 in the Moscow City Court. He was not allowed preliminary access to the criminal case file. It is clear that Trepashkin's participation in the trial is dangerous for those who fear an objective investigation of the events.

The trial on the apartment bombings must be open (terrorists and law enforcement agencies should not have joint secrets from the public), and a lawyer who has a legal right to this and knows the circumstances of the events better than others must be allowed to participate in it. For this, Mikhail Trepashkin must be released.

Lyudmila Evstifeeva,
Evgeny Frumkin