...раз и каждый раз гибли сотни людей, вот уж тогда она вряд ли продолжала бы сидеть на том же месте — в полусотне метров от памятника, с блестящей табличкой на двери.

ОБВИНЯЕМЫЕ ОБВИНЯЮТ

Покаянные письма

Начало новостям положило появление 5 марта 2002 года фильма Юрия Фельштинского «Покушение на Россию» — о лжи, опутавшей рязанские «учения». При всей яркости и убедительности фильм не стал убийственен для чекистов, но почему-то именно с этого момента события начали развиваться.

В конце марта был отравлен Хаттаб (как писала ФСБ на своем сайте, «в результате успешно проведенной операции»). Примерно в те же дни та же служба публикует «найденные у чеченского боевика» фотографии, где Хаттаб якобы снят вместе с Ачемезом Гочияевым.

И примерно тогда же написано письмо Гочияева (оно датировано 24 апреля, но обнародовано только 24 июля).

17 июля в Грузии задерживают и выдают России Адама Деккушева, которого как члена группы Гочияева объявили в розыск в 1999 году. В первые же дни после помещения его в Лефортово было объявлено, что он «уже дает показания». Единственным содержательным сообщением, появившимся с тех пор, был пресс-релиз первого адвоката Деккушева — Евгении Нечаевой. Адвокат сообщал, что задержанный сожалеет о содеянном, но подавляющая часть пресс-релиза была посвящена разоблачению губительной для России роли Бориса Березовского и других олигархов. Адвоката Деккушеву заменили.

Через неделю, 24 июля, — новая сенсация: публикация письма Гочияева. За день до заранее объявленного на 25 июля телемоста — совместного открытого заседания Лондонской группы и Комиссии Ковалева, на котором Александр Литвиненко и Фельштинский обещали передать москвичам важные документы (имея в виду это письмо и заключения экспертов), — письмо обнародовал Борзали Исмаилов, член Чеченской демократической ассоциации, устроив по этому поводу пресс-конференцию в Париже и передав письмо в московское правозащитное агентство «Прима».

На шести тетрадных листках главный подозреваемый излагает свою версию событий: да, он снимал подвалы, но делал это по просьбе старого знакомого, который позже оказался сотрудником ФСБ, и не знал, что туда положат взрывчатку. Отдельной строкой подчеркивает: «С ФСБ и другими подобными структурами никогда ничего не имел».

Ачемез Гочияев в разные годы

В Москве в июне 1999 года, сообщает Гочияев, «ко мне на фирму пришел один человек, которого я очень хорошо знал, еще со школьной скамьи». Он предложил совместно заняться реализацией продуктов питания. Сначала попросил Гочияева закупить минеральную воду и рассчитался за нее в срок. Потом попросил снять «помещения на юго-востоке Москвы, где якобы у него точки реализации. Когда в двух из...

THE ACCUSED ACCUSE

Letters of Repentance

The news cycle began with the appearance on March 5, 2002, of Yuri Felshtinsky's film "Assassination of Russia" — about the lies surrounding the Ryazan "exercises." Despite its brilliance and persuasiveness, the film was not fatal for the chekists, but for some reason, it was from this moment that events began to unfold.

• At the end of March, Khattab was poisoned (as the FSB wrote on its website, "as a result of a successfully conducted operation").
• Around the same time, the same service published photographs "found on a Chechen militant," where Khattab was allegedly photographed together with Achimez Gochiyayev.
• Around that same time, Gochiyayev's letter was written (it is dated April 24, but was only made public on July 24).

On July 17, Adam Dekkushev was detained in Georgia and extradited to Russia; he had been put on the wanted list in 1999 as a member of Gochiyayev's group. In the very first days after he was placed in Lefortovo, it was announced that he was "already giving testimony." The only substantive report to appear since then was a press release from Dekkushev's first lawyer, Evgenia Nechaeva. The lawyer reported that the detainee regretted his actions, but the overwhelming part of the press release was devoted to exposing the destructive role of Boris Berezovsky and other oligarchs for Russia. Dekkushev's lawyer was replaced.

A week later, on July 24, there was a new sensation: the publication of Gochiyayev's letter. A day before the teleconference pre-announced for July 25 — a joint open meeting of the London Group and the Sergei Adamovich Kovalyov Commission, at which Alexander Litvinenko and Felshtinsky promised to hand over important documents to Muscovites (referring to this letter and expert conclusions) — the letter was made public by Borzali Ismailov, a member of the Chechen Democratic Association, who held a press conference on the matter in Paris and passed the letter to the Moscow human rights agency "Prima."

On six notebook pages, the main suspect sets out his version of events: yes, he rented basements, but he did so at the request of an old acquaintance who later turned out to be an FSB officer, and he did not know that explosives would be placed there. He emphasizes in a separate line: "I never had anything to do with the FSB or other similar structures."

Achimez Gochiyayev in different years

In Moscow in June 1999, Gochiyayev reports, "a man came to my company whom I knew very well, since my school days." He suggested going into the food business together. First, he asked Gochiyayev to buy mineral water and paid for it on time. Then he asked to rent "premises in the south-east of Moscow, where he allegedly had sales points. When in two of..."