[10:41 - 11:34] Long-Term Goals for Justice: From Idealism to Practicality

А что вы, э, что вы хотите достичь этим? Ну, э, есть, э, программа максимум, программа минимум. Программа максимум, конечно, счастья, любви, добра и справедливости. Что случится некое чудо, к власти придут другие люди, они прочтут всё, что все рекомендации, откроют заново дело, наконец начнут расследовать. Э, это, э, из области, э, очень большой радости, очень большой победы, но пока в связи с разными обстоятельствами, политическими, эта победа откладывается. А, из реального того, как я себе это представляю, лучше, конечно, об этом поговорить с Кариной Акоповной, но из реального - это фиксация всех процедурных вопросов и, соответственно, хмм, оставление, э, дальнейшему времени возможности это при хороших обстоятельствах возобновить. То есть это такая паковка, это паковка кейса с пониманием того, что абсолютно всё, что от нас зависит, оно сделано. И сделано в том числе на международной арене. Потому что я думаю, что следующий суд по восстановлению справедливости, касающегося непонятной смерти Юрия Петровича, он будет с участием и международных наблюдателей. Не будет это отдано на откуп ровно тем, кто, так сказать, это всё 20 с лишним лет зарывал. Но для этого должен быть точный международный кейс. По крайней мере, для того, чтобы можно было действительно в ситуации нормальной среды его открыть здесь, потому что Россия мне отправляется в космос. Вот эта часть суши, она продолжает находиться в том же месте. Почти, так сказать, э-э, не изменяя себе. И придётся с этим всё равно считаться, всё равно с этим придётся что-то делать, в том числе международному сообществу. И вот, собственно, Карина занимается, Карина Акоповна фантастическими вещами. Она такой фиксер всех несправедливостей. Потому что дальше это нужно будет предъявлять. И не пройдёт уже ситуация отсутствия люстрации, не пройдёт. И в том числе не пройдёт, благодаря труду адвокатов, которые это всё фиксировали. Это всё есть в делах, в судьбах. То есть не, не, вы понимаете, что произошло? Когда произошла перестройка, вот эта надежда о том, что всем будут розданы хорошие книги, и у всех сразу будет просветление. И все как бы радостно пойдут работать для общего блага. А в это время, так сказать, лихие люди просто вытаскивали и разбазаривали. Когда сейчас говорят, что олигархи всё разбазарили. Ребята, до олигархов были красные директора, которые это спокойно продали олигархам. И с этими деньгами прекрасные есть люди, которые никуда не вмешиваются, они сразу отвалили. Это инстинкт самосохранения. И они живут и в Европе, и в Америке, замечательные люди. У них уже другие имена и другие фамилии на момент той местности, в которой они живут. И у них уже внуки практически не знают русского языка. А они всё продолжают крутить вот эти как бы деньги, которые они вытащили по кускам. А олигархам уже доставалась просто некая площадь, в которой они привлекали деньги в основном, они привлекали, чтобы из этого что-то построить. Поэтому у меня не вызывает, конечно, эти люди какого-то трепета или пиетета. Не всегда у всех получилось. Ребята, но они вкладывались, они старались, они много что сделали. И они создавали, между прочим, рабочие места, на которые пришли те люди, которые дальше смогут на эти деньги дать образование своим детям, хорошее качественное образование, и потом начать строить свои малые и средние бизнесы. Это вот оттуда. Это не, не, не откуда. Это не тот человек, который честно продолжает что-то сабочком и лопаточкой копать в песочнице за своих внуков. Нет, это те, которые прошли вот эту школу, это горнило. Поэтому за это тоже вот как-то.