[05:27 - 08:02] The Mystical Lighter and the News of Yuri's Death

И тоже всё как-то как-то странно. Я не не склонна к мистике, но на 8 марта 2003 года Юрка мне дарит шикарную зажигалку. Ну, потому что я курю бесконечно, у меня то зажигалки, то спички. А Юра тоже ещё тот парень, если ни у кого нету зажигалок, нужно идти к Юре и вытряхивать карманы, потому что он никогда не думает, курит он везде, но тогда можно было. И поэтому он стала, взял, закурил, положил в карман. В следующем месте забыл, что в кармане, взял, получил следующую, увидел, закурил. И тут он говорит, да, всё, мы мы всё живём, живём, живём по правилам, вот прекрасная зажигалка. Роскошная зажигалка с перламутром японская. У неё там механизм на 100 лет, просто у них гарантия. забыла, но она у меня лежит, эта зажигалка чудесная. Я ей пользовалась, пользовалась, и потом у меня механизм перестал работать. А Юра мне говорит: "Я же вообще такая растеряша, не потеряй." "Это где, - говорит, - зажигалка? Где?" Я, значит, вытаскиваю, нормально. Потом, где зажигалка? "потеряла." Я говорю: "Слушай, говорю, там что-то испортилось." Он говорит: "Там гарантия 100 лет, там ничего не могло испортиться." Я говорю: "Не, нет, я говорю, там что-то испортилось." И вдруг, когда Юра попадает в больницу, и я всё время говорю, что "вот это отнеси тогда почини, почини же довещь." Юра попадает в больницу, я беру эту зажигалку, как бы она у меня всё время в кармане лежит. Она не работает, лежит в кармане. И в какой-то момент я сижу дома, вытаскиваю зажигалку, автоматом закуриваю, и она работает. Я начинаю курить от этой зажигалки. То есть это вот мистика, вдруг она начинает опять работать. Но там часть перламутр, а часть посеребрённый корпус и это очень высокой пробы, специально сделанный сплав, серебро с чем-то, потому что серебро хрупкое, и вдруг это всё начинает облезать как кожа. Вот эта вот часть, которая металл, она начинает просто облезать, вот как кожа тончайшая. И я думаю, наверное, это у меня поменялся пот. Я не не хочу признавать, что это такая метафора, вот зажигалка горит. Когда третьего числа, в 7:00 утра, 3 июля, звонит мне Муратов, я уже вижу его телефон, 7:00 утра, я уже всё понимаю. И говорит мне, ну, очень нежно, как бы вот и вот сегодня ночью вот наш вот мальчик не стало.