[00:13 - 01:19] Hospital Admission and Refusal to Disclose Information

Ну когда, вот когда нашёлся, когда Юра нашёлся, значит, я в субботу звоню, звоню, телефон не работает, ничего не работает. Э, я не понимаю, я понимаю, что у меня нет пропуска, нет ничего, я, значит, с тем пропуском, который у меня был, еду в ЦКБ. Там меня никуда не пускают, причём просто вот так вот Нет, ну вы посмотрите. Я говорю: "Да вот такая вот ситуация, никто не разговаривает, меня не пускают. Я говорю: "Ну они легитимны, понятно." Я быстро приезжаю домой и начинаю, потому что в этом пропуске есть телефоны, начинаю звонить по этим телефонам. Потом я нахожу телефоны, когда Юра лежал, давали телефоны, потому что я всё время была на связи с врачами, вот когда он лежал вот в первый чеченский раз. И как кто-то берёт трубку. И мы разговариваем. И он говорит, что Юра находится в искусственном диализе, его ввели в искусственную кому, что у него фантастическая интоксикация. Просто такой интоксикации невозможно. И что вам мы больше ничего не скажем, и вы не навите, не подходите, потому что это государственный деятель, а вы никто.