[08:30-11:41] A Surreal Night in Peredelkino: The Lost and Found

Он всё нашёл. И он, "Как?" И я ему, значит, рассказываю историю. Он говорит: "Этого не может быть". Я говорю: "Ну вот да?" Я говорю: "В принципе, этого не может быть, и так не должно быть, потому что ты дурак должен был меня найти". Ну вот мы были, значит, не готовы. А когда мы были готовы, вот нам дали последний шанс. Это ровно полгода. Открылась калитка. Я была у подруги, помогала подруге собирать вещи. Был страшный мороз, зима, Переделкино. Минус 30 градусов. И вдруг вырубается электричество. Я в темноте ничего не вижу. И, соответственно, не работает газовый котёл, температура падает. Мы без машины, мы приехали на такси. Телефоны вырубаются. Она говорит: "Мы даже до станции не дойдём. Нам, говорит, нужно срочно позвонить и вызвать такси, мы просто замёрзнем". И она говорит: "О, у соседей горит свет, значит, у них другая подстанция. Я сейчас быстро, ты здесь стой". Я стою в коридоре, в тулупе её мужа, одетый поверх моей шубы, в валенках 48-го размера её мужа, в полной темноте, в платке, и жду, когда она придёт и скажет, что она вызвала такси, так подзарядит телефон или как-то соседи помогут. Я, значит, вот так вот стою. Пять минут нету, 10 минут. Потом она прибегает без телефона. Вся, значит, такая злобная, хватает меня и говорит: "Значит так, соседи отобрали телефон и сказали, что если я тебя не приведу, то они сейчас придут сюда сами. Лучше этого не делать, пойдём туда, потому что я сказала, что я с подругой. Она говорит: "Подругу веди". Вот хозяйка. Я говорю: "Кто хозяйка?" Она говорит: "Это неважно, давай быстрее". Она меня тащит по своей дорожке. Я совершенно не манёвренная, и я падаю головой в сугроб. А подруга высокого роста, спортивная. Она меня вытаскивает из этого сугроба. Я вся в снегу, и у меня сугроб на голове. Притаскивает меня в домик, маленький домик через дорогу. Я в полутёмном коридоре. И тут в коридор в этот полутёмный залезает рука. А у меня вот так вот снег. Я вся в снегу, и у меня нет манёвренности. Она меня ещё вот так вот замотала, обматерила, говорит: "Что ж я с тобой связалась, да ты ты ты сейчас вообще погибнешь тут. Как я тебя допру?" И, значит, вытащила меня отсюда. И вот вдруг какая-то рука меня вытаскивает на середину комнаты. Я вижу только глаза, потому что я вот так вся обмотанная. И так на меня смотрит, говорит: "Ты откуда?" А я злобно отвечаю: "Из сугроба! Что не видите? Потому что я из сугроба!" То есть он говорит: "Ещё раз скажи, ты откуда?" Я говорю: "Из сугроба!" уже вот так вот. И меня начинают распутывать, там коллективное действие. Всё с меня просто снег вот всё это сыпется. И потом, когда всё это снимают, вдруг вот эта же рука меня так вот проводят и говорит: "Какая ты маленькая". "Как я маленькая? Я, значит, не маленькая". И тут я понимаю, кто передо мной. И он мне говорит: "Ты кто?" Я говорю: "Я - Алёна Громова", говорю, значит я. А я, в общем, действительно была очень как бы небольшая, я очень мало весила, у меня был дефицит веса. Ну такой замороженный цыплёнок, честно сказать, потому что холод был жуткий, просто с синим лицом.